К гибели малышки привел резус-конфликт.
Как сообщает пресс-служба Миасского городского суда Челябинской области, женщина находилась на учете по беременности в женской консультации «Городской больницы № 2».
В иске указывалось, что врачу-гинекологу было известно о риске возникновения между матерью и плодом резус-конфликта, который незаметно для пациентки стал развиваться на позднем сроке ее беременности, что показал очередной анализ крови. Врач должна была сразу сообщить истцу о таком результате анализа, но сделала это спустя несколько дней и заверила, что подобная ситуация не страшна на данном сроке. Направление для повторной сдачи анализов было выдано, но не были назначены другие исследования, необходимые для оценки состояния плода на тот момент, в том числе ультразвуковое исследование.
Через неделю женщина приехала на роды в Челябинский Областной Перинатальный Центр (ЧОПЦ), в приемном отделении которого врач обнаружил, что не прослушивается сердцебиение плода. Беременную срочно отправили на УЗИ, по результатам которого другой доктор подтвердил гибель плода и пояснил, что женщину в ЧОПЦ отправили поздно. Также от врача ЧОПЦ женщине стало известно, что на 28 неделе беременности ее наблюдающий врач должна была рекомендовать поставить инъекцию иммуноглобулина, чтобы провести иммунную профилактику возможного резус конфликта между матерью и ребенком, но за всю беременность врач ни разу не говорила пациентке об этом препарате. Женщина родила мертвую девочку.
Причиной смерти ее неродившегося ребенка женщина считает дефекты оказания медицинской помощи, допущенные медицинскими работниками миасской «Городской больницы № 2». Произошедшее нанесло моральные и физические страдания — женщина рожала ребенка уже мертвым, после родов проходила лечение и тяжело переживала утрату долгожданного ребенка.
При проведении проверки качества оказания медпомощи было выявлено, что обследование и лечение выполнены не в полном объеме, в том числе не рекомендовано введение иммуноглобулина. Допущенные дефекты при ведении беременности привели к болезни плода и, как следствие, к его гибели.
Таким образом, суд пришел к выводу, что нарушение установленных порядка и стандарта оказания медицинской помощи является нарушением требований к качеству медицинской услуги. При определении размера компенсации помимо фактических обстоятельств и степени вины ответчика суд учел и тяжелую психологическую травму, которую гибель ребенка принесла как истцу, так и ее мужу и детям, и посчитал необходимым удовлетворить требования истца в полном объеме.
Решение вступило в законную силу.
