Нравы, быт и традиции уральской деревни конца 19 века

Сельский учитель оставил потомкам интереснейшие материалы для изучения истории края.

Сельский учитель оставил потомкам интереснейшие материалы для изучения истории края.

Сегодня мы завершаем знакомство читателей «МР» с творчеством местного краеведа и журналиста Фёдора Горбунова, оставившего после себя интереснейшие записки о нравах, быте, традициях уральской деревни конца 19 века.

Уверены: то, что вы прочтете сегодня, не оставит равнодушным никого…

Именины

«Первые Федины именины… Гости — местные торговцы, причёсанные, благообразные, с семипудовыми женами в длинных, до пола, и широких, как Черное море платьях, сидели за столом.

Наготовлено было множество разных форм, размеров, вкусов традиционных пирогов и разных форм постряпушек, но все на постном тесте, так как был Великий пост.

Графин с водкой опоражнивался. Закуска была из рыбы, огурцов, капусты, маринованных рыжиков и разных грибов. Гости благочестиво вздыхали перед каждой рюмкой водки, истово крестились и пили, приговаривая: «За здоровье именинника! Ангелу злат венец, а имениннику доброго здоровья».

И обращались к хозяевам: «А вам дай бог выкормить сынка, выучить и уму-разуму наставить». Пили, ели и утирали вспотевшие лица платками.

После чая мужчины занялись карточной игрой, а женщины щелкали орешки и судачили.

А виновник торжества, лежавший на руках матери за столом, усердно чмокал свою соску и щурился, а после чая спокойно уснул в зыбке под напевы Алены: Приди котик ночевать, приди Феденьку качать. Я тебе-то коту за работу заплачу, Дам кусок пирога да кувшин молока…»

Ф. Горбунов, рассказ «Именины»

Крещение

Поднялся вопрос о крещении малыша. В деревне не было ни церкви, ни попа. Крестить нужно было ехать в приходскую церковь в ближайший завод, за 45 верст. Было решено ехать, как только родильница несколько оправится.

Кстати, решили дать новорожденному имя Федор, в честь уважаемого отцом и матерью родственника Федора Тимофеевича – чиновника Златоустовской заводской конторы.

Это дало повод злоязычным кумушкам утверждать, что младенец и родился-то не от отца, а от этого свояка. Хотя против этого категорически протестовало поразительное сходство с отцом. Они были похожи один на другого, как две капли воды.

15 февраля родители с новорожденным, закутавшись в хорошие шубы, двинулись крестить. Лихо покрикивали на лошадей, натягивая вожжи. Снег свистел под полозьями кошевы, которая подпрыгивала на горках. Кони лихо неслись, бросая из-под копыт снег в кошеву. Младенец чмокал соску и пищал иногда при сильных подбрасываниях кошевы на ухабах. Через три часа были в заводе.

На другой день было совершено крещение, и родители с сыном вернулись домой.

— Благополучно ли съездили? — любопытствовала баушка. — Не застудили ли младенчика? Ишь какой мороз-то стоит.

— Ничего, баушка, хорошо съездили, тепло. Кони ведь хорошие некогда озябнуть.

— Ну, слава богу! —говорила баушка, — а воску-то с волосиками в купель бросили?

— Бросили, как же, бросили.

— А что потонул али всплыл? – спрашивала баушка.

— Всплыл, баушка, всплыл.

— Ну и слава богу. Это хорошо. Жить будет младенец-то, — авторитетно добавила баушка.

Ф. Горбунов, рассказ «Крещение»

Искусство есть

«Тихо, мирно жили башкиры, блюдя закон Магомета. Крепко держали ураза /пост/ и шумно справляли праздники.

Устраивали на призы бега пешком и на конях, «кураж» (борьба), джигитовки, пели песни под аккомпанемент дударей, игравших в дудки, сделанные из толстой пустотелой травы, плясали. (…).

В торжественных случаях готовили бишбармак.

Слово «бишбармак» в переводе на русский язык означает «пять пальцев». Кушанье названо так потому, что его едят руками, превращая пять пальцев в ложку.

Бишбармак готовится так: варится в котле жирная баранина, потом вынимается и в получившийся жирный бульон засыпается лапша. Когда лапша уварится, вынутое мясо, искрошенное очень мелко, вновь опускается в котел и тщательно перемешивается с лапшой, затем снимается с огня, охлаждается до теплоты, в которой может терпеть рука, и кушанье готово.

Вся семья и гости усаживаются вокруг громадной деревянной чашки, засучивают рукава рубах до самого плеча и, плотно сжав пальцы в виде ложки, зачерпывают ею из чашки бишбармак, выливают себе в рот, облизывая текущий по рукам жирный бульон.

Почетных гостей, как муллу или какого уважаемого почему-либо башкира, хозяин садит около себя и, помимо того, что они брали бишбармак сами, своей рукой ещё вливал им в его рот. Те едва успевали прожевывать и глотать, говорили: «Рахмат, рахмат, агей Абдулла», то есть «благодарю, благодарю, уважаемый Абдулла».

Есть бишбармак надо было умеючи. Кушанье считалось священным, и уронить хоть малую его кроху на пол почиталось грехом и неуважением к хозяину. На этой почве процветало искусство – искусство есть.

Были такие мастера есть, которые на обнаженную руку от локтя до конца пальцев сплошной лентой укладывали бишбармак и, поднеся ко рту от локтевого сгиба, быстро в момент продергивали ее ко рту, успевая захватить в рот весь наложенный на ней бишбармак, не уронив ни крошечки. Такие едоки уважались, и о них с восторгом говорили: «У, он мастор ашать!»

Ф. Горбунов

Фото: s.drom.ru

Реклама


Яндекс.Метрика
Выделено памяти сервера: 51.84MB | MySQL запросов в базу: 153 | Страница создана за 0,210 sec.