«Война для нас началась сразу»
Райком бежал
Родилась я в Ленинградской (ныне Псковской) области в поселке Палкино на берегу огромного озера при школе, где учительствовали родители: мама — биолог и химик, папа — математик. За озером уже была видна Латвия с яркими черепичными крышами домов. На берегу стоял райком партии. При школе находился военный гарнизон. В 1939 году отца отправили на командные курсы.
Война для нас началась сразу. Ночью райком бежал, не предупредив население, по поселку летали райкомовские документы.
Мама рухнет –и мы пропадем
Ходили слухи, что немцы в первую очередь будут уничтожать семьи фронтовиков. Начальник гарнизона выделил маме, как жене командира, подводу, и мы вместе с другой семьей пытались бежать от немцев. Мне было 3,5 года, сестре — 12 лет. Днем пережидали в лесах, ночью двигались, чтобы уйти.
Помню, как во время этого перехода переходили вброд реку Великую. Мы сидим на телеге, вода почти заливает ее, мама ведет под уздцы лошадь, и кругом безбрежное море воды. Страшно, что мама рухнет вглубь, и мы все пропадем.
Немцы окружили территорию и взяли район в кольцо. Бежать стало некуда, и мы вернулись обратно.
Не чихни, не пикни
Приютила нас семья дяди Миши (участника еще гражданской войны) в деревне Веретьи. Жили холодно, голодно, собирали всякую траву, мороженую картошку на полях. Несколько раз дядя Миша спасал молодежь деревни, которую могли угнать в Германию. Он каким-то образом узнавал об этом, и люди уходили в лес в окопы, оставшиеся со времени гражданской войны.
Однажды дядя Миша не успел предупредить людей, и нас с сестрой и других детей спрятали под сенцами, где лишь курам пройти можно. Это был ужас: уже зима, не пикни, не чихни от набившегося в нос мусора, а над головой грохочут кованые сапоги фрицев, и звучит их лающая речь.
Как к врагам народа
Слава Богу, выжили, однако отношение к оккупированным было, как к врагам народа — раз остались при немцах жить. Мама всю жизнь боялась,что мы, дети, не сможем поступить в вуз из-за этого.
Отец с войны вернулся жив-здоров, но с нами жить не стал, уехал к женщине, с которой воевал. Мама меня спрятала и не отдала отцу. Воспитала нас с сестрой, дала высшее образование в Ленинградском институте им. Герцена. Умерла она на 95 году жизни в Миассе.
