«Отсиживались в подвалах и погребах»
Я родом с Украины, с Черниговской области. В начале войны мне было семь лет, наше село оккупировали немцы. В первом классе был введен в программу немецкий язык, но так как учителя и учебников не было, то через полгода предмет отменили.
Немцы чувствовали себя хозяевами.
К моей крестной (она жила одна, муж воевал) поселили большого немецкого начальника, с десятком денщиков-прислуг, охраной и… дойной коровой (ее возили вслед за начальником, чтобы у него ежедневно было свежее молоко).
Среди немцев были мужчины, которые старались нас угостить чем-нибудь вкусным — видно, у них дома остались дети. Но мамы запрещали брать что-либо из их рук, боясь, что нас отравят.
Ночью нас часто бомбили. Когда на железнодорожной станции Галка разбомбили эшелон с боеприпасами, в течение суток продолжались взрывы, все горело, пылало, а мы с мамами отсиживались в подвалах, погребах, окопах. По ночам завешивали окна одеялами, чтобы на улице не был виден свет от керосиновых ламп.
Иногда бомбы падали в огороды, днем мы ходили смотреть на воронки от упавших бомб, собирали горячие осколки, за что нам потом доставалось от старших.
В разгар войны в село приехали семьи из других областей Украины, где все было уничтожено фашистами. Сельчане помогали беженцам выжить, делились всем, чем можно, а сами жили за счет своих огородов и подсобного хозяйства. Немцы отбирали домашнюю птицу и скот, а если у кого-то случайно оставались в доме коровы, то на них пахали — вместо лошадей. Конечно, ни о каком молоке и речи не могло быть.
