В ожидании года Козы-Овцы мы мечтали рассказать о женщине, которая умеет прясть шерсть, и выспросить у нее все тонкости этого старинного рукоделия.
Но такой женщины почему-то не нашлось даже в окрестных селах (по крайней мере, местные жители затруднились кого-то посоветовать), и мы, честно говоря, слегка «скисли» — видимо, мастерство предков осталось в прошлом…
Лучше любой грелки!
— Нет, Вы не правы, — сказала знаток русской традиционной культуры, преподаватель Миасского колледжа искусства и культуры Наталья Ролина. — На последнем фестивале «Урал мастеровой» мы любовались молодыми женщинами из Троицка, которые дружно пряли под собственное пение. Да я и сама выросла с бабушкой, которая была большой мастерицей в этом деле…
Наталья Ролина: «Без рождественских козуль и праздник не праздник».
По словам Натальи, весь процесс выбора и покупки шерсти, стирки, чеса, прядения и вязания проходил на ее глазах, так как в детстве она часто и подолгу жила в доме бабушки.
— Сначала шерсть стирали в каких-то растворах (скипидаре или керосине), чтобы обезжирить и придать ей мягкость, — припоминает внучка мастерицы. — Отжимали, сушили на газете, чесали специальными чесалками, скатывали валики и начинали прясть. Прялочка у бабушки была ярко-желтая, покрытая лаком, очень удобная. Пряжа из-под ее рук выходила ровненькая, прочная, а связанные ею шали были плотными и очень теплыми. До сих пор, собираясь в экспедицию, беру с собой бабушкину шаль — лучше любой грелки!
Не лясы точить, а работать
У любознательной девчушки аж руки чесались — так ей хотелось попробовать сделать все, что и ее бабушка!
И мудрая женщина, замечая умоляющие взгляды внучки, усаживала ту перед старенькой прялкой, давала кусок синтетики и наблюдала, что и как делает ее любимица. У девчонки получалось неплохо, и довольная бабушка шептала: «Наташа обязательно будет прясть!»
А Наташа выросла, стала изучать фольклор, осваивать забытые ремесла (и в том числе изготовление рождественских козуль), знакомиться с носителями народной традиционной культуры. И в селе Серпиевка подружилась с удивительной женщиной, Ольгой Яковлевной Скомороховой.
Сегодня Ольге Яковлевне далеко за 80, но она по-прежнему ловко и споро прядет, вяжет носки, печет пироги, поет песни, читает молитвы над сельскими родниками в Рождество, после чего вода в них становится святой. И с удовольствием делится воспоминаниями о своей жизни.
Рассказывала, что на вечерку мама давала ей с собой веретено, прялку и строго наказывала принести домой целую бобину спряденной шерсти. Если дочка не справлялась, мать сурово наказывала ее — чтобы не ленилась и не точила лясы вместо того, чтобы работать.
Верхом на кочерге
— Раз речь зашла у нас о козах и овцах, — улыбается Наталья, — то вспоминала баба Оля и о том, как они с подружками гадали в Рождество. «Зайдешь в овчарню, — говорила таинственным шепотом, — вырвешь клок шерсти из овцы, что первой под руку попадется, а уже в избе при свете смотришь, какой у тебя будет жених — с черными, рыжими или светлыми волосами». И еще об одном гадании рассказала, не связанном с овцами, но очень забавном: надо было скакать в темноте на кочерге и со всего маху открыть кочергой засов на воротах. Сумеешь открыть — выйдешь замуж, не получится — сиди в девках.
Бабе Оле далеко за 80, но она так же ловко прядет шерсть и вяжет носки.
«Лешенький» помог!
Одна-единственная из всего села, 80-летняя бабушка, не боясь медведей, до сих пор бегает по таежной глухомани, собирая грибы и ягоды. А если вдруг заблудится, то вывернет наизнанку и снова наденет «пинжак», присядет на пенек, подумает — и вот она, заветная тропинка, что к дому выведет. Как это у нее получается? «Лешенький помогает!» — убеждена Ольга Яковлевна.
А Наталья Ролина объясняет: — По наивным представлениям предков, человек, надевший одежду наизнанку, как будто бы попадает в потусторонний мир и может общаться с этим миром (и с Лешеньким в том числе) на его языке.
