Жительница Миасса поделилась воспоминаниями о послевоенном детдоме.
Великая Отечественная война отняла родителей у сотен тысяч детей по всей стране. Немало было сирот и в Миассе — как эвакуированных, так и своих. Людмила Михайловна Таборских с сестрой Нелли попали в детский дом летом 1945 года: отец пропал без вести на фронте, мама едва дожила до Победы.
Беда одна не ходит
«Город Миасс — моя Родина. Мы жили счастливо вчетвером: мама, папа, я и сестра Нелли. У нас был маленький дом на Второй Ильменской — сейчас она называется улица 30 лет ВЛКСМ», — рассказывает Людмила Михайловна в своих заметках. Пишутся они не для читателей — для себя.
Счастье оборвалось 7 июля 1941-го: отца, Ашихмина Михаила Яковлевича, забрали на фронт. Маленькой Люде было в то время четыре года, сестренке Нелли — пять.
Мама Анна Фёдоровна трудилась на швейной фабрике. Часто брала работу на дом — шила для бойцов рукавицы с тремя пальцами, чтобы было удобно стрелять. Дочки помогали: выворачивали заготовки на лицевую сторону. В 1943 году у мамы обнаружили туберкулез. Два года она тяжело болела: лекарств не хватало, питание было скудным. В мае 1945-го успела порадоваться Победе, а через месяц скончалась в больнице на глазах старшей дочери.
Отец с войны не вернулся. Единственную открытку, которую получили жена и дочки, он послал по пути на фронт. Людмила Михайловна до сих пор хранит эту весточку вместе с папиной трудовой книжкой.
Без вести пропал на фронте и брат отца, оставив двух сыновей. Заботы о четверых сиротах легли на плечи бабушки Евдокии Федоровны. Прокормить всех она не могла, поэтому скрепя сердце решила отдать в детский дом девочек.
Сельские будни
Сначала сестер определили в детдом на улице Уралова, в котором жили тогда испанские дети. Люда и Нелли пробыли там недолго: их перевели в детский дом № 6 — в архивных документах он еще называется «Юный большевик». Учреждение находилось в селе Филимоново.
Воспитанники жили в деревянном здании, а учились в местной школе — там Люда пошла в 1-й класс. Девочка очень скучала по маме, часто плакала, была болезненной: нередко теряла сознание прямо во время урока. Ребят кормили в столовой завтраком и обедом, но питания все равно не хватало.
— Летом мы ходили за ягодами и обменивали их у местных жителей на какую-нибудь еду, — рассказывает Людмила Михайловна. — Помню, как горели гороховые поля, и мы собирали жареный горох. Нас гоняли наездники на конях, с плетками, — почему, я до сих пор не знаю. Еще у каждого из ребят была жестяная баночка, куда собирали пшеницу, потом варили и кушали.
Несмотря на слабое здоровье, девочка росла бойкой. Не пугалась даже пленных немцев, которые жили в здании рядом со столовой. Рано утром они уходили работать в поле, возвращались поздно, и при детях их обычно не выпускали. Только изредка в праздники кто-нибудь из немцев выходил посидеть рядом с домом. С одним из них Люда как-то разговорилась.
— Его звали Ганс, он говорил по-русски, — вспоминает наша собеседница. — Рассказывал, что их послали с нами воевать, что дома у него двое детей — одна дочка такая же, как я, рыженькая. Часто делал игрушки и дарил их мне. А однажды обнял меня и плакал.
Родной «огуречик»
В 1946 году директором детского дома №6 стал Александр Иванович Бусик — фронтовик, отличавшийся упорным характером. Он решил, что детям не следует жить в селе, и стал добиваться перевода детдома в Миасс. Это удалось, и ребята переехали в двухэтажное здание на улице Заимочной.
После сельских условий комнаты показались особенно светлыми, просторными и уютными. Детей разделили на семь групп по возрастам, девочек поселили на верхнем этаже, мальчиков — внизу, по 5-6 человек. За большую длину и множество окон воспитанники прозвали дом «огуречиком».
Вскоре наладили подсобное хозяйство: без него было не прокормиться. При отъезде из Филимоново детдому выделили лошадь и три коровы — благодаря этому у детей всегда была каша с молоком. Большое поле позади дома вспахивала МТС, а ребята сами выращивали там картошку.
— Еще одно поле было возле реки Миасс, на нем сажали мелочь: морковь, свеклу, капусту. Мы соревновались, у кого вилок будет больше весом, — смеется Людмила Михайловна. — Мне даже как-то грамоту за это дали.
Немало у ребят было и других трудов. Летом ездили на покос: старшие мальчики косили, девочки ворошили сено и готовили еду на костре. На зиму заготавливали топливо: добывали торф, нарезали кубиками, сушили.
Но не только работой