Сегодня — 100-летие со дня рождения Виктора Петровича Макеева. О великом человеке — из первых уст.
Виктор Петрович Макеев — человек неуемной энергии, острого мышления, с природной интуицией, обладавший обширными знаниями, сильной волей. О легендарном конструкторе, независимом руководителе, не приспосабливающемся к царившим или авторитетным мнениям, и просто многогранном человеке рассказывает почетный гражданин Миасса Александр Борисов, который 25 лет проработал с ним бок о бок.
Выдающаяся личность
С подачи Виктора Петровича Макеева я работал председателем профсоюзного комитета, заместителем по кадрам, секретарем партийного комитета КБ машиностроения, первым секретарем городского комитета Коммунистической партии Советского Союза.
И хотя я был моложе него на 12 лет, он с самого начала воспринял меня серьезно, потому что всегда и для всех был доступен. Но, несмотря на дружеское его ко всем отношение, какое-либо панибратство совершенно исключалось. Люди ощущали его значимость, отношения строились на взаимоуважении.
При всем при этом отличный охотник, рыбак! А что такое рыбак? Это же не просто с удочкой сидеть, нужно владеть методом, инструментом. И все это как-то у него получалось. А во время торжественных мероприятий первое, что делал Виктор Петрович, брал в руки микрофон, его не оторвать было. Сходился с любыми людьми и был душой компании.
«В нем сочеталась высокая принципиальность с глубокой человечностью, жесткая требовательность с душевной добротой»
Как генеральный конструктор и ответственный за создание ракетных комплексов Виктор Петрович организовывал под разработку сотни предприятий. Заводы, конструкторские бюро, научно-исследовательские институты, институты заказчиков, полигоны… Это ведь огромное количество людей — колоссальная нагрузка лежала на его плечах! При этом круг проблем, которые он охватывал личным участием, поражал воображение. Я постоянно думал: «Где же все это хранится и обрабатывается?».
Уникальность Виктора Петровича, что называется, от природы. Но стоит при этом отметить, что его ум, душа и характер формировались в очень сложное время — предвоенные и военные годы. Это определило его как человека ответственного и внимательного, готового вникать в малейшие детали, на которые другие руководители не обратили бы никакого внимания. А главное ведь складывается из мелочей, поэтому Виктор Петрович в каждом конкретном случае докапывался до сути. Выдающаяся личность!
«Не наказывайте пилота»
Прилетает к нам на вертолете министр обороны Гречко — под два метра ростом, с погонами маршальскими, крутой характером. Вертолет садился на стадионе в машгородке, а там же площадь маленькая, плюс еще мачты с прожекторами и так далее… и сел вертолет, наверное, не так, как привык видеть министр обороны. Ну он публично показал, что крайне недоволен пилотом.
После визита на ГРЦ начали министра провожать. Уже на прощание Гречко спрашивает: «Виктор Петрович, какие у тебя есть вопросы?». Вопросов у нас конечно было много… А генеральный отвечает: «Не наказывайте пилота».
Еще помню очень показательный случай. Произошел он в Нёноксе — это деревня под Северодвинском на берегу Белого моря. Там был полигон, где мы испытывали ракеты, прежде чем их допустить до испытаний на подводной лодке. Однажды при погрузке габаритно-весового макета в шахту из-за неисправности крана ракета упала и разбилась. Делать еще один примерочный макет — пройдут месяцы…
Виктор Петрович принимает решение провести примерку прямо с заправленной ракетой. В баке первой ступени — гептил, это керосин с ядовитыми присадками, в баке второй ступени — азотная кислота. Генеральный видит, что у крановщика ужасный мандраж, и встает прямо под ракету. Присутствующие потом спрашивают: «Виктор Петрович, ну что же Вы делаете? Вы понимаете? А если бы?..». Он говорит: «В старину было правило: изготовили мост, под него вставали проектировщик и строитель, после чего по мосту пускали предельно допустимое количество груженного транспорта. И это правильно».
«Он сберег нас»
КБ машиностроения всегда производило ракеты на жидком топливе. Но в какой-то момент уже другой министр обороны Устинов, глядя на аме-риканцев, поставил задачу производить твердотопливные ракеты. Виктор Петрович приводит доводы: производственная и конструкторская база не позволяет нам достичь того уровня, на котором находятся американцы. Нас конечно все равно принудили, мы эту ракету сделали, она летала… Но Виктор Петрович видел, что в этом направлении у нас перспектива практически исчезает, и всяческими методами искал пути продолжения работы по жидкостной ракете.
И вот, когда возникла тупиковая ситуация, Виктор Петрович исчез. Звонят Клейману, его первому заместителю, звонят мне как секретарю парткома: «Где Макеев? Найдите его!». Мы решили, что он скорее всего на озере Ишкуль. Взяли УАЗик и поехали. Лесник нас встречает. Спрашиваем: «Виктор Петрович здесь?». Он мнется, боится, потом все-таки отвечает: «Там, в заливе, рыбачит на лодке». Клейман не осмелился поплыть за ним, сажусь я в лодку, гребу. Виктор Петрович замечает меня, поворачивается, а шея у него красная… Он когда злился и нервничал — ни слова не говорил, а вот шея… Говорит мне: «Ну что, нашли?». А что тут ответишь? Ясное дело, нашли. И отрезает: «Я никуда не поеду!». Погреб я обратно. Только собрались пойти к машине, вижу — сквозь кусты вдоль берега плывет, в лодке две большущих щуки. Берет ту, которая побольше, бросает под ноги Клейману, мне — ничего.
Уехали в волнении, поездка вышла безрезультатной. Нас же послали вернуть его. Ох и достанется, думаем… Прихожу на следующий день на работу и узнаю: Виктор Петрович на рабочем месте. Насколько он тонко чувствовал состояние души человека — понял, что мы приехали не просто так. Он сберег нас.
Вспоминаем
«Летом 1955-го, 6 июня, как сейчас помню, приехал я первый раз в Златоуст, пускать Р-11 в серию. Пустил. Вернулся. Вызывает Королев: «Виктор Петрович, что бы Вы сказали, если бы мы предложили Вам должность заместителя Главного конструктора Уральского филиала?». Я подумал и говорю: «Нет, Сергей Павлович, я на Урал поеду только Главным конструктором». Королев от такой наглости обомлел, смотрит на меня и молчит. Ведь после ЦК я только три года проработал в ОКБ, мальчишка, щенок, тридцать лет мне было. А я действительно очень хотел стать Главным, свободы хотел и чувствовал, что справлюсь…»
Валерий Валуев, бывший заместитель начальника отдела КБМ: «Однажды в 1967 году мне пришлось обратиться к ВП за помощью. Как-то на стройке, где работала моя жена, украли 20 коробок для хрущевского холодильника. Она приходит домой и плачет. Я понял: надо что-то делать. Я пришел к нему. Обрисовал ситуацию. Спрашиваю: «Нельзя ли устроить жену? Может, даже к нам, в отдел прочности…». Он тут же набирает отдел кадров и говорит: «Оформите инженера в 30-й отдел». — «Но она же молодой специалист, нужно будет утрясать с перераспределением!». — «А это уже мои проблемы», — махнул рукой Макеев. Вот так мы с женой стали работать в одном отделе. И проработали больше 40 лет».
Виталий Дригола, бывший начальник отдела технической документации КБМ: «Это было в Пулковском аэропорту Ленинграда в 1972 году. После предзащиты аванпроекта у заказчика бригада специалистов нашего предприятия возвращалась домой. Вылет вот уже в который раз откладывался, и мы 8 часов томились в зале ожидания. Пора бы и перекусить хотя бы раз. Но как обычно у каждого из нас в кармане оставались деньги только на оплату проезда от аэропорта до дома. И вдруг появился ВП. Он сразу заметил группу своих сотрудников (куда он направлялся, нам неведомо), тут же подошел к старшему группы Борису Гришаю и о чем-то обмолвился с ним, а потом громко произнес для всех остальных: «Так вы, наверное, уже проголодались!?» — достал несколько сиреневых 25-рублевок и отдал Борису Николаевичу на буфет для всех, и сам удалился. Не знаю, кому как, а для меня это было «что-то»! И это «что-то» я до сих пор помню в деталях».
Александр Лемтюгов, тренер-преподаватель по хоккею: «Моя мама работала в КБ и на несколько месяцев в году уезжала в командировку на север. В нашей семье тогда случилось несчастье: отец разбился на мотоцикле. Мать осталась одна с двумя пацанами: мне было 12 лет, брату — 8. В командировки с огромного предприятия мог поехать кто угодно, но, мне кажется, понимая нашу ситуацию, Макеев отправлял именно ее. На время рабочей поездки зарплата начислялась и по основному месту работы. Так что мы, получается, мало в чем нуждались. Вот эта забота чувствовалась в то время везде: на улицах машгородка, на стадионах района жизнь кипела, хотелось быть частью этого, идти одной дорогой».
Александр Макеев, сын Виктора Петровича: «Близкий товарищ Фёдор Новосёлов, адмирал, как-то подсчитал ради любопытства, что отец на полигонах проводил больше 300 дней в году. Мы проводили по полгода в разлуке с отцом и матерью, потому что мама сопровождала отца по этим полигонам. При всей этой разрывности отец никогда не терял связи с нами, даже будучи где-то на полигонах, в командировках. Я постоянно получал от него письма, открытки. У меня в кабинете на стене висит моя любимая фотография. На ней он с близким другом и соратником Алексеем Исаевым. Там есть дарственная надпись в мой адрес. И вот эта фотография выражает ту самую неразрывную связь, когда человек постоянно думает о семье, посылает сигналы».
Евгений Ситниченко, бывший руководитель лаборатории КБМ: «Обычно на рыбалку ездили в Ильменский заповедник на озеро Миассово. Дисциплина была строгой. Если говорили: сбор в 7 утра, то без опозданий. Собирались мы у гастронома, водитель подвозил Макеева, все садились и в путь. Подъехал ВП, сели в машину, а Ушакова Е.М. нет. Макеев говорит: «Ждем 5 минут и едем». Прошло 6 минут, во дворе показался Ушаков во всей амуниции. Макеев говорит водителю: «Поехали!». — «Так вот же идет Ушаков?!». ВП, повышая голос: «Что сказал!? Поехали! На рыбалке начальства нет, все равны». В следующий раз Ушаков приходил за 15-20 минут».
Евгений Фоминых, председатель общества охотников и рыболовов КБМ: «Был случай, когда «уазик» на старой лесной дороге попал в колею глубиной «по колено», а между мостов попало бревно. Я предложил повернуть назад. Виктор Петрович задал вопрос водителю: «Саша, разъясни, что это за слово «назад»?». — «Мы такое слово не проходили». ВП добавил: «Видишь, мы и слова такого не знаем». Далее колея была по пояс, однако бездорожье было преодолено, и мы поехали дальше».
Фаргат Хадиятович Хабибуллин, председатель Фонда имени В.П. Макеева, заслуженный учитель РФ: «Так сложилось, что моя супруга в детстве жила в одном доме с ВП. Сегодня там установлен памятный бюст — пр. Макеева, 5. Так вот, она рассказывала, что, когда Макеев возвращался с работы домой на автомобиле и если было не слишком поздно, его обступала толпа ребятишек: «Дядя, прокати!». Он давал распоряжение своему водителю, который катал местную ребятню на «Волге».
Воспоминания из книги «Марафон его жизни»
Фото предоставлены Александром Борисовым
