В 1965 году в распоряжении лодочной станции на городском пруду было 70 прогулочных шлюпок.

Судя по поступившим в редакцию откликам, уважаемые читатели, «фунт изюма», составленный из малоизвестных фактов истории города, пришелся вам по вкусу. Надеемся, что «аппетит» ваш разгорится настолько сильно, что вы вытащите из уголков своей памяти (а она у вас цепкая,
знаем, знаем!) еще более невероятные краеведческие факты и обязательно поделитесь ими с нами. Ведь мы не ошиблись, правда?

Знаете ли вы, что…

…среди солдат 5-­й армии под командованием  Михаила Тухачевского, освободившей Миасс от колчаковцев в 1919 году, был чешский писатель, автор  «Бравого солдата Швейка» Ярослав Гашек?..

В Челябинске, куда Гашек прибыл 17 августа 1919 года, «красный чех» заведовал армейской типографией, позднее стал начальником интернационального отделения армейского политотдела. Он был журналистом, организатором, легко сходился с людьми, владел почти всеми европейскими языками, проводил митинги, собрания. По мере продвижения фронта он перемещался вместе со штабом 5­й армии и завершил войну в Иркутске.

…один из предков актрисы Натальи Варлей по материнской линии (Павел Николаевич Барбот де Марни) в 1846-­1853 году управлял Миасскими золотыми рудниками (по другим сведениям — был управляющим Миасским заводом). И, кстати, имел дачу на территории дома отдыха «Тургояк».

…в 1944 году под Миассом поймали сбежавших из лагеря военнопленных немцев?

Эту историю поведал журналисту и краеведу Василию Морозову миасский старожил Иван Алексеевич Русин. В 1944 году Русин, бывший в те годы инструктором горкома партии, вместе с парторгом треста «Миассзолото» Георгием  Захаровым и группой женщин­солдаток поехали к Березовой горе принимать покосы.

Плантацию хмеля в верховьях городского пруда миасцы называли «садом Мали».

«Женщины ушли собирать ягоды, — рассказывал Русин, — а мы вдвоем тряслись по лесной дороге. В сторонке, в чащобе увидели струйку дыма. Подумали, не пожар ли. Подошли. А там у костра сидели странно одетые люди: поверх костюма надеты рубахи, а на головах… немецкие полевые фуражки. «Так это ж фашисты! — сказал фронтовик Захаров. — Пойдем к ним». Как назло, у нас не было ни палки, ни топора, но все же пошли. Немцы жадно ели вареную картошку. Увидев нас безоружными, не испугались и встали. У одного, более здорового, в руках был большой кухонный нож. Другой был какой­то квелый, болезненный. На вопрос «Кто такие?» они не ответили. Видимо, по­русски не понимали. Мы крикнули, чтобы они шли к лошади за нами. Тот, что с ножом, бросился бежать и скрылся в чащобе. Чахлого задержали, повели к ходку, посадили перед облучком. Связать его было нечем. Договорились не спускать с него глаз и поехали к леснику. Фашист сидел смирно. Мы даже заставили его звать сбежавшего, но тот так и не откликнулся. Увидев немца, наши женщины были поражены, но их русские души тут же потеплели. Дали фашисту хлеба, он жадно его жевал. Вернувшись в город, мы сдали наш трофей в КП, сообщили начальнику милиции И. М. Крюкову. Поймали ли второго — не помню».

…сегодняшний старгородский пруд когда­-то был любимым местом летнего досуга миасцев?..

Это трудно себе представить, но, как писала в 1965 году наша газета, на пруду в те годы работала лодочная станция Миасского напилочного завода. Рыбакам, любителям утреннего клева, лодки выдавались в три часа ночи и до 12 часов дня. С 14 часов начиналась выдача трехместных прогулочных шлюпок (их в распоряжении лодочной станции было 70!) и лодок для катания по пруду. На станции имелись два катера, на которых можно было совершить прогулку в верховья пруда. Водная станция принимала коллективные заявки для катанья на катерах, и, поверьте, отбоя от желающих не было. Существовал даже специальный маршрут путешествия вокруг пруда. Катера работали до 22 часов вечера.

…в середине 20-­х годов в верховьях городского пруда появился необычный сад: на жердях, поднявшись к верху более чем на шесть метров, буйно вились плети хмеля. Необычная плантация привлекла всеобщее внимание, хотя хмель в наших краях — не редкость.

Как удалось выяснить журналисту и краеведу Василию Морозову («МР», 26.06.1982 г.), основателем хмелевой плантации был Эммануил Иосифович Мали, директор городского музея, задумавший  внедрить в сельскохозяйственное производство Урала культурные сорта хмеля.

«Из урожая 1927­го года, — писал Мали в статье «Опыт культуры хмеля на Урале», — я продал Златоустовскому пивоваренному заводу 25 фунтов по цене один рубль за фунт… Убежден, что эта отрасль подсобного хозяйства может дать крупные экономические результаты».

Начинанием опытника заинтересовалось местное сельскохозяйственное кредитное товарищество, отпустившее средства на постройку сушилки для хмеля. Большой интерес вызвали экспонаты Мали и на Миасской районной сельхозвыставке в 1928 году в селе Кундравы.

Однако хмелеводство распространения не получило. Тем не менее Мали еще много лет занимался своей плантацией. Миасцы назвали ее «садом Мали».

Поделиться:
, , , ,
Похожие публикации
Самые свежие публикации