Песни и стихи уверяют нас: геология — это профессия бородатых романтиков с рюкзаком за плечами и гитарой в руках, которым нипочем комары, не страшны медведи, а земные недра каждый день с готовностью раскрывают перед ними свои тайны: берите, люди, пользуйтесь!
Вот и растем мы в этом счастливом заблуждении, не думая о том, что романтики в работе геолога может и не быть, что затяжные дожди часто срывают установленные планом сроки, что «сырая тяжесть сапога» — это вам не «цок-цок» каблучками по гладенькой дорожке и что при возвращении с маршрута совсем не до песен.
Мы попросили рассказать о своей работе сотрудников МГРК (Миасского геологоразведочного колледжа), 3 апреля отметивших свой профессиональный праздник, и получили очень разные ответы, которые объединяет одно — великая любовь к геологии и твердое убеждение, что лучшей работы на свете нет и быть не может.
Ирина ЕГОРОВА, преподаватель:
«Камни – открытая книга. Читай, если сможешь»
Преподаватель Ирина Егорова разрешила нам почитать дневник, который вела во время преддипломной практики в верховьях реки Б. Хараматолоу.
«8.08.81. Вечереет. Обустраиваем лагерь. В ледяной речной воде поленьями торчит непуганый хариус. Присматриваемся к местности, намечаем маршруты».
«9.08.81. Сутки идет дождь. Сырость и холод. Ветер. Маршрут на ручей Скалистый отложен, но духом не падаем. Ребята привезли ольховых дров. Топливо мокнет под дождем, прикрыть нечем».
«10.08.81. Дождь целый день. Горы завесило туманом. Ночью началась страшная гроза. Река бурлит и пенится. В таком вое не слышно наших голосов. Днем занималась документацией».
«12.08.81. Утром проснулись затопленные водой. Река, по которой можно было пройти по камням, не замочив ног, вышла из берегов. Тундра уже не впитывает в себя обилие влаги, ручьи несутся с гор. Мои мыло и щетку с берега снесло водой. О работе нет и речи».
«14.08.81. Три маршрутные пары уехали в устье реки Тышор. Вчера было солнце. Сушились, стирали, сидели до утра на кухне».
«15.08.81. Прошел еще один день ненастья. Утром рисовала карту. Собирали голубику. Пошел дождь, побежали, упала в кусты. Кружка цела, сапог полон воды. Прочли «Воскресение» Л. Толстого: «Люди как реки: вода во всех одинаковая и везде одна и та же, но каждая река бывает то узкая, то быстрая, то широкая, то тихая, то чистая, то холодная, то мутная, то теплая. Так и люди…».
«16.08.81. С утра ходили с Гревцовым на ручей Скалистый, но горы оказались затянуты туманом. На Скалистом необычайно красиво, как на чужой необжитой планете».
«17.08.81. Бродили в маршруте до вечера. Подсекли рудную зону. Устали».
«18.08.81. Делали новый разрез внизу по течению. Камни — открытая книга. Читай, если сможешь. В них — история Урала».
Виктор СОБОЛЕВ, замдиректора: «…потому что мы народ бродячий»
Что может оживить в памяти любой этап нашей жизни? Конечно, фотографии.
Как только заместитель директора МГРК по учебно-производственной работе Виктор Соболев достал старые снимки, воспоминания полились полноводной рекой.
— У нас ведь как бывает? В поля вывозят весной, осенью забирают, — поясняет Виктор Валентинович. — В первый сезон нас пятерых забросили в тайгу восьмого мая. И до приезда основной партии надо было сделать баню, пекарню, холодильник. Вот вы, например, знаете, как пекарню построить? А настоящий геолог знает! В небольшой сруб (каркас) ставим 200-литровую бочку с дверцей и трубой, засыпаем гравием, песком. Топим печь, ставим формы с тестом, ждем… Вытаскиваешь — булки — во! Аж корочка хрустит! Вкуснее хлеба не найти. Однажды застряли на маршруте из-за затяжного дождя, мясо варили ведрами, а хлеб кончился. «Это и есть ваша геология?» — спросил я начальника партии, испытывая легкий ужас от того, что погода лишила нас самого, как оказалось, необходимого продукта питания.
Неожиданности подстерегают геолога на каждом шагу: то природные катаклизмы, а то и встречи с косолапым, от которых никто не застрахован.
— Шли с начальником и его собакой целые сутки, — рассказывает Соболев. — Шагаем тихонечко, я впереди, он чуть поодаль. Устали. Поднимаю глаза: за кустом кедрового стланика медведь стоит. Еще один бежит прямо на меня — июнь же, медвежьи свадьбы. Я быстро-быстро назад, собака впереди, а медведь уже скачками к нам приближается. И почему-то замечаю, как лениво и тяжело покачивается при прыжке густая, блестящая шерсть на его загривке. Не выдержал, припустил со всех ног. Додин кричит: «Стой! Не беги!» Да куда там!.. Остановился, когда заслышал сзади хлопки — это Додин из пистолета отстреливается. Медведь — наутек. И только тут вспомнил, что за спиной у меня — ружье. Сели мы дух перевести, папиросы вытащил, а прикурить не могу — руки дрожат…
Юрий ПОКРОВСКИЙ, преподаватель:
«Наградили за… требовательность»
— Я не такой, каким вы меня представляете, — с этих слов начал разговор преподаватель Юрий Покровский.
И в самом деле, он оказался «совсем не таким». Выпускнику Ленинградского горного института предлагали стажировку на Кубе и аспирантуру, а он выбрал экспедицию, производство.
Романтики, по признанию Покровского, не было, но одно яркое впечатление надолго врезалось в память: во время взрыва в забое обнажилось… «золотое дерево» с ветками и стволом.
Интеллигентный и внешне мягкий, Юрий Александрович успел накопить огромный опыт руководящей работы, где всегда проявлял принципиальность и твердость.
— Звоню главному инженеру экспедиции, прошу в связи с паводком и грозящим затоплением шахты прислать бригаду, чтобы сделать дорогу и предотвратить ЧП. Он отказался: «У меня свой план есть». Хорошо, говорю, через 10 минут получите приказ, который вам придется выполнить. Начинаю диктовать приказ секретарю, а она мне: «Не нужен приказ. Машина уже выехала. Ваше распоряжение выполняется».
— У меня много грамот и благодарностей, — завершает Юрий Александрович, — но одной я дорожу больше, чем всеми остальными. Это благодарность от студентов 4 курса, которую мне вручили «за высокую требовательность».
Наталья Корчагина
