Гадельша Минкашов начал войну пехотинцем, а закончил телохранителем генерал-майора Василия Конькова
По-разному призывала к себе война. 18-летнего татарского паренька Гадельшу Минкашова она застала в поле в августе 42-го, когда он косил колхозное поле. Явилась к нему в образе сельской девчонки, размахивающей платочком: «Дядя Гриша, вам повестка, айдате домой!»
В пехоте главное — окапываться
Путь на фронт оказался длинным. До Горького плыли на пароходе. Переночевали прямо на улице под предупреждающие крики более опытных солдат: «Огонь не зажигайте — немец бомбить будет!» И правда: ночью прилетел немецкий мессер, разбомбил мост через Оку.
Утром новобранцев начали учить азам пехотной жизни, в которой самое главное — грамотно и быстро окапываться.
Нечем кормить, сынки!..
В апреле 43-го года повезли бойцов на фронт. От Старого Оскола пешком пошагали в районный центр Буденный. Попалась по пути деревушка, видят — старушка огород копает. «Бабушка, — просят бойцы, — давай мы тебе поможем, а ты нас накорми!» — «Да нечем, сынки, кормить…» — «Хоть что-нибудь, бабушка!» Сварила горшок ячменя, поели бравы ребятушки, умылись — и жизнь показалась не такой уж грустной. По крайней мере, шагалось теперь значительно веселей.
В Буденном приехал за ними «покупатель» — старший лейтенант Морозов, стройный, подтянутый, в портупее и начищенных до блеска сапогах. Отобрал 250 молодцев покрепче-поздоровее, повел в Петропавловку. Передвигались только ночью, чтобы не засек немец.
Глаз как у орла
Фронт приближался. Все явственнее слышались автоматные очереди и разрывы гранат. Под Белгородом пехотинцы окопались, ждали ужина.
«Минкашов, посмотри, кухня не приехала?» — попросил лейтенант. Гадельша пошел по бугру, и в этот момент его настигла автоматная очередь. Позже его, раненного в ногу, и других, попавших под обстрел, увезли в госпиталь.
Помотали солдата военные дороги: Киев, Днепр, Ровно, Львов… В одной из деревень поручили Минкашову в течение шести часов охранять домишко, где хранились документы особой важности.
С поручением Гриша (так звали его друзья), видимо, справился так хорошо, что назначили бойца телохранителем генерал-майора Василия Фомича Конькова. «Ну что, солдат, будем воевать?» — спросил генерал. «Будем, товарищ генерал!» — отрапортовал бравый юноша. И вместе они дошли до Берлина.
Службу охранника легкой не назовешь. Ответственность за полководца приходилось нести денно и нощно, порой даже поспать было некогда. Две гранаты и автомат — вот и все нехитрое вооружение телохранителя, но намного важнее были его острые глаза, чуткий слух, мгновенная реакция. И, возможно, только благодаря бдительности своего телохранителя Коньков остался цел, невредим и после войны написал книгу мемуаров «Время далекое и близкое».
Пощади, не убивай!
У 90-летнего Гадельши Минкашова завидная для его возраста память, и все-таки кое-что, не прозвучавшее в его рассказах, пришлось добавлять родным.
— Мне дедушка рассказывал, — говорит внучка, — как уже в Германии он дежурил по кухне, а бойцы его отделения пошли на немецкий химзавод и отравились древесным спиртом, двое умерли. И еще был случай на польской территории, когда генерал отправился на военный совет, а деду приказал замаскировать машину. В поисках сена дедушка зашел в сарай, схватил охапку, а под ней, скорчившись, лежит смертельно испуганный немец и смотрит умоляюще: «Пощади, не убивай!» Дед выстрелил в воздух и закричал: «Немцы!» Фашиста взяли в плен.
…После войны Гадельша Минкашов женился, долго и славно работал на автозаводе. Но еще долгие годы ему снились взрывы бомб, гул фашистских самолетов и крики раненых товарищей.
К фото: Благодаря бдительности телохранителя (Гадельша Минкашов — крайний справа), генерал-майор Коньков прошел войну целым и невредимым.
