Наследство бывает разным. Кто-то наследует дом и сад, кто-то — фамильные драгоценности, а кому-то достается нечто такое, чью ценность невозможно измерить деньгами. Для Алексея Яковлевича Миронова таким наследством стали отцовские письма с фронта, с которыми он и пришел к нам в редакцию.
Из маминого сундука
— Я с детства знал, что эти письма существуют, — рассказывает Алексей Яковлевич, — но никогда не видел их, потому что мама письмами дорожила, хранила их бережно в большом сундуке. В мои руки они попали лет 20 назад и долго лежали дома нетронутыми, пока я не попал в больницу и, пытаясь скрасить вынужденное безделье, не стал их расшифровывать. Почерк отца достаточно понятный, однако со временем бумага пожелтела, карандашный текст на ней читался с трудом.
Яков Сергеевич Миронов, уроженец Владимирской области, большого образования не имел, хотя к знаниям всегда стремился: вместе с двоюродным братом поехали поступать на рабфак, брат поступил, а Яков не пошел на экзамены, обидевшись на бабушку, которая сшила ему для поступления… холщовые штаны. В родном селе энергичного молодого человека всегда уважали, более того, в 19 лет даже выбрали председателем сельсовета.
«Бесконечно рад…»
В 1939 году Якова Миронова, к тому времени ставшего многодетным отцом, забрали в Монголию, а три года спустя — на Великую Отечественную. Служил Миронов на Северо-Западном фронте пулеметчиком, погиб в феврале 1943-го. Медаль «За отвагу» жена и семеро детей получили уже после его смерти. В нынешнем году Якову Сергеевичу исполнилось бы 110 лет… Младшая дочь пыталась отыскать его могилу, но поиски пока не увенчались успехом.
В стопке фронтовых весточек есть несколько писем из Монголии, прочитать которые в полном объеме не получилось. Но даже короткие расшифрованные фрагменты рисуют старшего Миронова как человека, трогательно привязанного к своей жене и детям. «Здравствуй, дорогая жена! Письму твоему бесконечно рад. Читая его, воображал, что нахожусь возле тебя в кругу семьи, которая является самым дорогим в моей жизни. Или здесь имеет значение то дальнее расстояние, которое нас разделяет?..»
Живу на передовой черте
Некоторые из писем, написанных в 1942-43 годах, Алексей Яковлевич сумел разобрать. И в них такая же, как и раньше, неизбывная тоска по дому: «Ты мало прописала мне, что делается дома. Пиши, что посеяла, посадила на усадьбе и в огороде, какая растет пшеница и посеяла ли по ней клевер, взошел ли он? Что посеяла на палисаднике, какая трава на усадьбе? Все мне нужно знать. Как доятся коровы и козы, хватает ли вам молока, как растет поросенок?..»
О том, что творится на фронте, боец пишет скупо: «Теперь живу на передовой черте. Впереди немец. Между нами и противником — мертвое пространство, через которое не может пройти ни одна живая душа. На нашем участке пока тихо. Только по ночам бывает огневая проверка…»
Любопытная деталь: Яков упоминает о «подарке за хорошую службу», который ему вручили от имени уральских рабочих — видимо продукты, потому что удалось разобрать только два слова — «сахарный песок».
Шлю всем по привету
Самым же интересным для сына показалось письмо, где отец напрямую обращается к своим детям: «Здравствуйте, милые дочки! Шлю я вам всем по привету. Желаю вам быть сытыми и здоровыми. Я пока жив и здоров, но имею о вас заботу, а поэтому пишу вам свое письмо и шлю приказание быть аккуратными, вежливыми, содержать себя в чистоте. Не ругаться между собой, слушаться бабушку, не огорчать ее и не переговариваться. А особенно слушаться матери, все приказания ее выполнять без ослушания.
Теперь вы должны понять, что нужно работать каждому по своей силе и возможности, потому что матери одной с вами будет тяжело. Вас нужно одевать и обувать, кормить, а одна она не обработает. Нужно беречь одежду и обувь, работать на колхозе с матерью. Поспеют ягоды и грибы — нужно ходить, не лениться, больше носить ягод и грибов, чтобы хватило на всю зиму и до меня. Когда я вернусь — чтобы были соленые грибы. Также нужно беречь, что посажено в огороде, без разрешения матери не баловать. Все это должно выполняться точно».
Дети выполнили наказ отца: старшие дочери в годы войны с апреля по октябрь заготавливали торф для Шатурской ГЭС. Тяжелая работа не лучшим образом повлияла на их здоровье — трое из них рано ушли из жизни. Единственный сын, Алексей Миронов, после службы на флоте закончил Ленинградский инженерно-строительный институт и до сих пор не расстается с любимой профессией.
