Хормейстеру, певице, режиссеру Софье Артуровне Манн нынче исполнилось бы 115 лет
Софья Артуровна Манн… Удивительное по красоте имя, не менее красивая жизнь — и поразительные деяния на ниве музыкальной самодеятельности в рабочем городке середины 30-х годов. То, что делала она, не жалея времени и сил, достойно уважения. О судьбе хормейстера, режиссера, певицы шла речь на прошедшем в ДК «Бригантина» вечере «Сердце на подмостках», посвященном ее памяти и организованном по инициативе и силами творческого объединения «Старгородцы».
От революции — к классике
Софья Манн приехала в Миасс в 1930 году, поступила работать в трест «Миассзолото» и организовала хор, без выступлений которого вскоре уже не обходился ни один городской концерт. Певцов все прибывало и прибывало, от революционных и народных песен перешли к классике, а потом замахнулись на оперу!.. Разучили первую картину из второго акта оперы Верди «Аида». В 1936 году в Челябинске коллектив победил на первой областной профсоюзной олимпиаде. За организацию первого в области самодеятельного «оперного ансамбля» Манн получила грамоту и патефон с пластинками.
Радиоприемник в награду
Успех на олимпиаде вдохновил артистов на работу над оперой Римского-Корсакова «Царская невеста». Декорации изготавливали сами. По открыткам и журналу «Живописная Россия» шили костюмы. На первой Всесоюзной олимпиаде художественной самодеятельности ЦК Союза работников по добыче золота и платины творческий коллектив из Миасса занял первое место, был премирован грамотой, пианино и двумя тысячами рублей, а его руководитель, сыгравшая главную женскую роль в «Царской невесте», получила радиоприемник. Работа продолжилась с новыми силами. Были разучены отрывки из опер Римского-Корсакова «Снегурочка», Бизе «Кармен», Чайковского «Евгений Онегин».
Один год — семь премьер
В войну организовывали концерты в помощь детям и женщинам, освобожденным от оккупантов, на постройку детдома сиротам, на авиаэскадрилью золотой промышленности, в помощь семьям фронтовиков и т. д. Всего было собрано 63 тыс. рублей.
В 1944 году горком КПСС утвердил организацию театра на базе художественной самодеятельности. Софью Манн назначили директором театра. Артисты трудились бесплатно и без отрыва от основной работы. Премьера комедии А. Островского «Не было гроша да вдруг алтын» состоялась 4-5 июня 1944 года в кинотеатре «Энергия». Через полгода была поставлена комедия Гольдони «Слуга двух господ». Эскизы к красочным и исторически выдержанным костюмам выполнила сама Софья Артуровна. Всего в течение года коллектив осуществил постановку семи новых пьес. Миасцам нравились спектакли, желающих посетить их было больше, чем билетов.
Святая к музыке любовь
В январе 1946 года Софья Артуровна вернулась к руководству хорами в Доме учителя и в клубе автозавода. Многие из ее хористов впоследствии стали профессиональными певцами, дирижерами, руководителями самодеятельных хоровых коллективов. В преклонном возрасте она делилась своим опытом с молодыми руководителями хоровых коллективов, помогая им советом и консультациями. Имя Софьи Артуровны Манн вошло в историю Миасса как пример бескорыстного служения искусству и людям.
Ольга Балановская, руководитель творческой группы «Старгородцы»:
Руки, как крылья птицы
— Лето 1950 года. Я, маленькая девчушка, взбегаю по лестнице на второй этаж треста «Миассзолото», с трудом открываю дверь в зал и останавливаюсь завороженная: на сцене — огромный хор (более 60 человек!) поет: «Стеной стоит пшеница золотая по сторонам дорожки полевой…» А перед хором стоит красивая тетя в блестящем платье, руки ее движутся легко, как крылья птицы. Кто эта тетя? «Софья Артуровна Манн», — отвечает мама… Сегодня ее имя, педагога от Бога, обладательницы чудного голоса, как-то подзабылось. Как Софья Артуровна могла творить такие великие дела?.. Невозможно представить, чтобы на самодеятельной сцене в 30-е годы, когда люди и ели-то не досыта, ставились отрывки из опер. Но это было! Декорации, костюмы, атрибутика — все делалось своими руками, потому что в людях жила тяга к настоящему искусству. Нашим мамам и бабушкам повезло жить в те времена. А про Софью Артуровну не скажешь лучше, чем строчками Андрея Дементьева: «…Но образ твой все так же светел средь звезд любой величины…»
Галина Хворост:
Выбрала эстраду
— После окончания школы я приехала в Миасс к тете и сразу пошла в эстрадный оркестр под управлением Янкелевича. Пока мы репетировали, в соседнем классе занимался хор. Когда занятие закончилось, к нам вошла красивая женщина и спросила: «Кто здесь сейчас пел?.. Хотите у меня заниматься?». Я, конечно же, хотела. Но со временем пришлось выбирать что-то одно, и я выбрала эстраду. Мое общение с Манн было коротким, но я рада, что была знакома с ней.
Софья Захаровна Хлызова:
Продолжила традиции
— Лет в 17 я начала петь дома под пластинки, и мама отвела меня к Софье Артуровне, чтобы та меня убедила в отсутствии способностей. Но Манн увидела у меня неплохие вокальные данные, стала со мной заниматься, и я без труда поступила в Новосибирское музыкальное училище. Причем я приехала, когда экзамены уже закончились, но педагоги согласились меня прослушать. А прослушав, тут же зачислили вне конкурса. Я была последней ученицей Софьи Манн и впоследствии пыталась продолжить ее традиции: в середине 90-х годов ставила оперные отрывки на сцене ЦД «Строитель».
Вера Георгиевна Романова:
Опахалом по короне
— В 1944 году на автозаводе организовался хор, которым руководила Софья Артуровна. Одновременно она вела занятия в Доме учителя, и я стала ходить сразу в оба хора. Когда мы ставили «Аиду», я была рабыней, стояла позади египетской царицы Амнерис (ее роль исполняла Софья Артуровна) и обмахивала ее опахалом. Махнула так, что угодила прямо по короне Амнерис. И говорю: «Софья Артуровна, вы мне мешаете!» Потом эти слова мы долго вспоминали как анекдот. Помню, костюмы шили сами из марлевки, а чтобы быть похожими на негритят, размачивали жженые пробки в пиве и мазали руки и лицо.
Есть люди с беспокойною душой,
Они в своих стремленьях неуемны,
И все ж в работе нужной и большой
Они всегда просты и очень скромны.
Они не ищут славы, не кричат,
Когда имеют в чем-то достиженья,
Но их повсюду любят, ценят, чтят
За чудное душевное горенье…
Захар Григорьевич Фурман, друг семьи, написал эти строчки на 70-летие Софьи Манн…