Мало кто знает, что писатель Борис Петрович Миронов, автор книг «Война была еще вчера», «Глокая куздра», «А роду мы мужицкого…», тоже трудился в газете «Миасский рабочий». Его воспоминания о своих коллегах по перу мы и предлагаем сегодня вниманию читателей.
Во второй половине 60-х годов в редакции сложился удивительный коллектив: молодые, здоровенные и, как на подбор, жизнерадостные мужики. Самому юному, Вадиму Огурцову, было чуть за 20 (он пришел к нам после армии), а самым старым — Володе Самоквасову и редактору Филипоненко — было едва за 40. Как показывали нехитрые расчеты, средний вес работника редакции был где-то 80 кг, а рост — около 180 см. И эта толпа эпикурейцев гоготала весь рабочий день и еще некоторое время после — мы не любили расставаться сразу после работы.
Хотелось бы отметить редкое единомыслие коллектива, настоящую мужскую дружбу равных людей (о субординации я узнал, покинув коллектив), в которой не было места ссорам или тягостной «интеллигентной» неприязни, с недомолвками или умолчанием. Забавным эпизодам, шуткам и розыгрышам не было конца. Например, Александр Филиппович был на редкость смешливым человеком. Да и вся его внешность, как бы он ни старался изобразить важность или строгость, выдавала его добродушие и готовность в любую минуту рассмеяться. Мы эксплуатировали эти свойства его души.
Будучи человеком номенклатуры, имеющим за спиной стаж работы секретарем горкома партии, он ужасно любил вызывать на ковер (по-редакционному, «на клизму»), обставляя этот ковер с большим тщанием. Ежеминутно заглядывая в редакционные кабинеты, «на клизму» он вызывал только телефонным звонком. Вошед в кабинет, провинившийся должен был некоторое время, по замыслу «клизмостава», томиться душой и нервно перебирать на пороге ногами, пока шибко занятый начальник, старательно не замечающий вызванного, не обратит «вдруг» на него внимания. Потом начинался разнос. Но кто любит разносы?.. Поэтому потенциальный «клизмоприемник», уходя на экзекуцию, просил товарищей зайти через пару минут и рассмешить редактора.
Помню, мы толпой выручали Володю Тараканова… Александр Филиппович форсировал звук и, нахлестывая себя, рубил руками. И вдруг дверь открылась и гуськом вошли трое, изображая инвалидов. У первого якобы был протез вместо правой ноги, у второго — вместо левой, а у последнего протезами были обе ноги. Этим последним был Самоквасов, большой артист. Филипоненко заходился от смеху. И инцидент завершился словами вроде: «Володя, ты уж того, будь повнимательней. Договорились?»
Как-то нахлобучка предстояла мне. Я расстегнул шелковую рубашку, она с плеч упала в пиджак, и оказалось, что я вроде бы как без рубашки, но в галстуке. Был канун Нового года, последний рабочий день старого заканчивался. И я в таком виде вошел на ковер. Когда редактор по-чапаевски рубанул рукой вместо шашки, он поднял голову, удивился, а потом начал смеяться. Через пару минут мы вышли к народу вдвоем в галстуках, но якобы без рубашек.
Б. Миронов. «МР» № 22 от 10.02.1995 г.
