Ко дню рождения города доктор исторических наук, профессор РГГУ Михаил Анатольевич Бабкин, ностальгируя по родному Миассу, соорудил необычный ботик на своем дачном участке.
— В СНТ «Иглово», за Звенигородом, у меня есть участок — 8,8 соток. Вот там и обитаем мы с ботиком, — воодушевленно начал свой рассказ Михаил Бабкин. — Все сделал своими руками, помогали мне мама Инна Александровна, супруга Елена и дочь Мария. Мы все — миасцы.
Ботик 20 лет лежал за огородом, накрывая доски, у его приятеля — местного тракториста Юрия, исторически живущего в деревне Ягунино на берегу Москва-реки. Им ботик, который принесло течением неизвестно откуда, и был вытащен на берег.
Михаил Анатольевич выменял у тракториста ботик и на прицепе перевез его к себе на участок, где полтора дня очищал от ветхого мусора, смолы и наслоений. 
В первую очередь было решено на стойке водрузить флаг Миасса. Далее была изготовлена мачта из ствола молодого дуба, который несколько лет назад был подобран при прореживании леса (он мешал соседнему, более большому дереву, потому и был спилен) и предназначался для сжигания.
На стойке у ботика висит спасательный круг — особый, со своей историей. Он с танкера MAERSK ROSYTH, датского, китайской постройки 2003 года. Первое слово в названии танкера — название компании, которой он принадлежит. Порт приписки — Копенгаген (по-датски — København), что значится на круге. Грузоподъемность танкера — 22184 тонн. По принятой классификации он считается морским: это малый танкер (средние начинаются с 24000 тонн).
— Стяжал я спасательный круг в яхт-клубе города Выборг, где он, как морской «трофей» висел у пирса. Мне удалось выменять его у сторожа яхт-клуба, — рассказывает Михаил Бабкин. — Судя по тому, что корпус круга имеет пролом, его судьба была такова: танкер шел по Балтике по направлению скорее всего к Приморску (он недалеко от Выборга), где есть нефтеналивной терминал. Во время штурма круг смыло волной. Прежде чем его нашли в море выборгские яхтсмены, круг трепало о карельские скалы — там он и разбился. Из подручных материалов я сделал стойку для круга. Теперь он душу греет.
Над спасательным кругом висит стилизованный фонарь: опора — из старой лыжной палки.
Рядом установлены две пушки — корабельного и сухопутного типов. Сделаны из дубовых обрезков и кусков трубы.
Там же навигационный знак, указывающий на опасность — скалу по ходу ботика. Скала с названием «НеКантуй» — огромный камень, вынутый из-под земли в процессе копки колодца. Вешка сделана из старого колесного диска и выдвижной палки для покраски.
Позже добавились еще две вешки, обозначающие фарватер (слева и справа). Направление фарватера в месте установки вешек — восток-запад, на родной город Миасс. Нос ботика туда и смотрит. Раскраска вешек соответствует навигационным (латеральным) знакам.
На носу ботика горизонтально — две старинные кованые петли из деревни Новотагилки: подарок Татьяны Юльевны Старковой из Миасса, хорошей знакомой Михаила Анатольевича еще с детства.
Там же сигнальная пушка, сделанная из черенка снеговой лопаты и из обрезков рамы детского велосипеда. Вращается по вертикали и горизонтали. Кстати, колеса для сухопутной пушки сделаны из того же велосипеда.
Со стороны кормы лежат три большие камня с озера Тургояк, который наш земляк привез из Миасса на авто. С другой стороны (со стороны носа) у пирса — гранитные камни с Карельского перешейка (из окрестностей Выборга), откуда и спасательный круг.
— Все доски и бруски, использованные при строительстве ботика и пирса, — это предназначавшиеся для выброса обрезки со стройки на даче моего брата Константина. От него же катушка (по-флотски — вьюшка) со швартовой веревкой (со швартовым концом) и три кранца, два из которых сделаны из стертых покрышек от багги (лежат внутри ботика) и один из покрышки от колеса от тачки — амортизирует ботик от пирса (зажат внизу ботика, защищая от удара о пирс), — уточняет Михаил Анатольевич.
На пирсе — самодельный кнехт для швартовки. Опора для мачты также собственного изготовления. Якорь несколько лет назад сварил друг Михаила Анатольевича Константин Глазунов из соседней деревни. Весь материал для якоря — собранный «антиквар», начиная со старого полутораметрового скрученного ржавого прута из Абхазии, заканчивая цепью из новгородской деревни.
На мачте рея и гик — из старых клюшек. Сама мачта растянута на вантах (тросиках).
— Паруса — из тентовой водоотталкивающей ткани. Половину одного паруса я вручную шил сам. Но мое терпение иссякло, и все остальное шила моя мама Инна Александровна. Кстати, фара (мотоциклетная) — из ее родового дома: это кусочек Златоуста, — говорит Михаил Анатольевич.
Наверху мачты — корпус ходового фонаря: с правой стороны зеленый, слева — красный. Это подлинный флотский раритет.
— Лет 20 назад я был в Греции. И на одном из островов в яхтовой марине (месте для стоянки яхт) в прозрачной воде увидел лежащий на дне корпус ходового фонаря. Нырнул за ним, еле-еле, но достал. Оказалось, что тот лежал на глубине четырех метров, там и остался бы, если бы я его не спас. Теперь это мой трофей, — рассказывает профессор РГГУ.
Штурвал сделан из колеса от разбитой станины швейной машинки «Зингер».
Штормтрап (веревочная лестница) — самодельная из дубовых дощечек.
Условная рубка была сооружена из досок, труб, кранов и датчиков манометров — все это подарили друзья Михаила Анатольевича из соседних деревень в качестве «интересного металлолома».
На корме для управления рулем установлен двигающийся румпель, сделанный из ручки все того же детского велосипеда.
— Ботик связан непосредственно с Миассом: флагом, который мне вручил несколько лет назад зам. главы Миасского городского округа Виктор Викторович Борадачёв, тремя камням с озера Тургояк, старинными петлями от ворот из деревни Коробковки, табличкой, оставшейся от отца Анатолия Ивановича — «Миасс. Десятиборье. 1964», а также шрифтом с таблички «МIАССЪ» на старом вокзале. И это, разумеется, не считая самого названия ботика.
А еще он связан с морем: спасательным кругом, ходовым фонарем, камнями с берега Балтийского моря, якорьком на «рубке», который я приобрел в Севастополе в военторге в период моей службы в 1986-1989 гг. Ну а любовь к лодкам и парусам у меня с детства, с озера Тургояк.
А вообще ботик — воплощение моей любви к родному городу-герою Миассу. Грущу, скучаю, ностальгирую. Ботик греет душу в буквальном смысле.
Последнее, что появилось — буек и швартовая бочка: вдруг кто в гости на лодке или катере придет — будет где пришвартоваться!
Участку, где стоит мой ботик, я дал название Выгловская бухта (от старинного названия деревни Иглово). Оборудование бухты продолжается. В ближайших планах — сделать створные знаки, знак «Якоря не бросать» и табличку с обозначением бухты, — закончил свой рассказ Михаил Бабкин.
