В августе исполнится 70 лет с момента начала Смоленской наступательной операции, в ходе которой фашисты лишились стратегического плацдарма на важнейшем (центральном) московском направлении.
За 57 суток (столько длилось наступление) безвозвратные потери войск Западного и Калининского фронтов составили 107 645 человек. Среди погибших был и Анатолий Полевой, 19-летний сибиряк, сестра которого, Маргарита Полевая, принесла нам военные письма брата.
Во имя Родины
Судьба Анатолия Полевого типична для юноши довоенного поколения: закончил школу в Бердске, поступил в сельскохозяйственный техникум. Скромный, умный, интеллигентный парнишка имел много друзей, охотно помогал матери, нянчился с младшей сестренкой. По мнению Маргариты Васильевны, Анатолий мог бы стать большим ученым. Война перечеркнула все планы на будущее. В 17 лет юношу призвали в ряды защитников Родины, а в сентябре 1943 года, за полторы недели до своего 19-го дня рождения, красноармеец Полевой геройски погиб.
«Насоли на зиму овощей…»
Память об Анатолии Полевом живет в незатейливых, щемяще-искренних юношеских письмах, которые хранит сестра. В них есть все: забота о пропитании и здоровье матери и сестры, оставшихся без мужской поддержки («Мама, больше насоли на зиму огурцов и вообще запаси овощей»), тоска по родным («сходи с Риточкой в фотографию и пришли мне фотокарточку»), скорбь о младшей сестренке («бедная Рита! Она не имеет возможности жить и играть, как другие дети»), наставления матери по воспитанию дочки («ты бы, мама, сходила в кино. Если не хочешь сама, то специально для Ритухи. Ведь она очень любит его смотреть»), надежда на благополучный исход войны («кончится война, и все пойдет по-прежнему хорошо»).
«…Думаю о тебе, мама…»
Зачастую рукописные строчки зачерканы военной цензурой, а иногда Анатолий рисует словами картинку своего нехитрого бытия:
«Стоим в Челябинске. Представь себе товарный вагон с круглой чугунной печкой, по бокам нары из досок, а вокруг печки сидят ребята. Кто пьет чай, кто варит себе пищу. Среди этой тесно сгрудившейся вокруг печки группы сижу и я, думаю о тебе, мама, и Рите». /1.03.1943 г.
Все мысли о доме
9 марта 1943 года Анатолий сообщает матери, что прибыл на передовую (куда именно — вымарано цензурой), а 4 апреля он уже в Смоленской области. Кругом война, а на душе паренька — все та же обеспокоенность домашними делами.
«Пишешь, что хочешь взять поросеночка. Бери и постарайся выкормить, а к зиме будет свое мясо… Ходите ли вы за ягодами? Здесь я уже кустиков 20 находил красной спелой земляники»./26.06.1943 г.
«Понюхал пороху…»
А потом наступил август 1943 года…
«Получил от вас сразу два письма, но ответить сразу не мог, так как с 7 по 15.08 был в боях. Как остался цел, сам не знаю. Насмотрелся всего. Ты, наверное, читала в газетах о наступлении около Спас-Деменска. Я нахожусь здесь. Как говорится, понюхал пороху. Почти всех знакомых ребят ранило. Ты знала Величку? Его убили. Катков в первый день наступления пропал без вести». /18.08.1943 г.
Последнее письмо датировано 23 августа 1943 года, упоминаний о военных действиях в нем нет, одна только неуемная жажда каких-либо новостей от родных.
Похоронен в Ельне
Одному Богу известно, сколько слез пролила мать о погибшем сыне, единственном кормильце их маленькой семьи. Шли годы, а сердечная боль не утихла, хотелось найти могилу дорогого человека, но сделать это удалось только сестре Анатолия, Маргарите Полевой. Из Смоленского военкомата сообщили, что брат перезахоронен из братской могилы в д. Широково на Ельнинское воинское кладбище, прислали фотографию мемориала, а к 9 мая 2013 года внесли фамилию Анатолия Полевого в список погибших воинов.
