Доктор исторических наук Евгений Сичинский считает, что переговорами разрешить ситуацию на Украине было невозможно.
По мнению Евгения Сичинского, профессора ГБУ ДПО «Челябинский институт развития профессионального образования», доктора исторических наук, Россия всегда воспринимала Украину как братский народ и разрыв отношений было трудно предположить. Об этом он рассказал корреспонденту «Южноуральской панорамы».
— У меня дед погиб за освобождение Украины. У нас были едины экономка, история, мы считали, что мы братский народ. Может быть, поэтому Украине наше дипломатическое ведомство уделяло так мало внимания. В это время коллективный Запад в рамках своих геополитических интересах разрушал историческую память на Украине. За 30 лет им удалось добиться своего, сделав из России в глазах украинцев врага. Еще в 2010 году мне попал в руки учебник 8 класса по истории Украины. Уже в то время Россия иначе, как агрессивный северный сосед, не упоминалась. Понятно, что при таком воспитании украинской молодежи мы получили агрессивно настроенного западного соседа, — комментирует Евгений Сичинский. — Поэтому события, которые произошли, были закономерные. Российское правительство было вынуждено пойти на этот радикальный шаг. Конечно, он не популярный, но мы 8 лет пытались сидеть за столом переговоров. Обращаясь к оппонентам хочется задать вопрос: сколько надо было еще лет просидеть за столом переговоров? Я думаю, что никто на этот вопрос не ответит, потому что ситуация сложилась абсолютно тупиковая и переговорами решить ничего было уже невозможно.
Историк не сомневается, что конфликт закончится в нашу пользу, ведь наша страна имеет огромный экономический и человеческий потенциал, не сравнимый с украинским.
— Да, Украине помогает Европа, но в годы Великой Отечественной войны мы уже воевали со всей Европой. Давайте вспомним кто защищал Берлин? Там была и французская дивизиями, и «голубая дивизия» из испанцев, и румыны. Уже была в истории ситуация, когда наша экономика противостояла европейской, и мы выстояли. Поэтому результат предопределен. Но обозначать сроки и ускорять спецоперацию – это значит рассчитываться жизнями наших солдат. Потому разрешать ситуацию нужно постепенно, не торопясь, в соответствии с теми планами, который вытраивает наш генштаб, чтобы выйти с меньшими людскими потерями. Все остальное мы потом восстановим, — считает Евгений Сичинский.
